Казанова

Москва, 1978 год. До Олимпиады остаются считанные месяцы, город приводят в порядок, витрины сияют, в воздухе — предвкушение большого события. На этом фоне тихо и почти незаметно для широкой публики всплывает странная серия дел: несколько женщин с положением — работницы учреждений, жёны руководителей, известные в своих кругах — обращаются с заявлениями о мошенничестве.

Схема у всех похожая, будто разыгранная по одному сценарию. Вежливые знакомства «случайно» завязываются в фойе театра, в очереди за дефицитом, на приёмах. Мужчина не просит сразу — сначала слушает, угадывает нужные слова, цитирует книги, говорит о «связях» и возможностях, предлагает помочь с редким товаром или решением бытового вопроса. Он умеет не давить, а будто бы ненароком внушать уверенность: всё законно, всё под контролем.

Потерпевшие описывают его одинаково: обаятельный, интеллигентный, средних лет, аккуратно одетый, с мягкой манерой речи. В доверие втирается легко, оставляя после себя лишь ощущение неловкости и пустой кошелёк — и ни одной зацепки, кроме повторяющегося портрета. На фоне предолимпийской суеты этот человек действует особенно уверенно, словно точно знает: в городе, где все спешат, проще всего потеряться.