5:32

Шалкар когда‑то считался лучшим следователем по особо тяжким. В девяностые он сутками не выходил из отдела, спал на стульях, ел на ходу и шёл по самым тёмным делам, от которых другие отказывались. Сейчас он живёт в маленькой квартире на окраине, давно на пенсии, со старым пиджаком вместо кителя и бутылкой вместо напарника. Единственное, что получается стабильно, — забываться на пару часов, пока не вернутся воспоминания.

Распорядок его бесцветных дней нарушает звонок в дверь. На пороге — молодой полицейский, ещё держащийся за форменные правила, но уже с усталыми глазами. Он приносит дело: серия жестоких убийств, которые поставили на уши весь отдел. Взгляд Шалкара цепляется за фотографии, и по спине пробегает холод. Почерк слишком знаком.

В городе появился маньяк, действующий почти так же, как тот, кого Шалкар преследовал в середине девяностых. Тогда охота закончилась с трудом и кровью, и следователь был уверен: тот человек больше никого не тронет. Либо он ошибся тогда, либо кто‑то сейчас сознательно копирует каждую деталь — раны, места, даже даты.